Рецензия на фильм «Жанна Дюбарри»: Король умер, да здравствует король!
Оценка: 4 из 10
На Круазетт стартовал 76-й Каннский фестиваль. Он открылся фильмом французской постановщицы Майвенн «Жанна Дюбарри». В ролях: Майвенн, Джонни Депп, Мельвиль Пупо, Пьер Ришар и другие.
Несмотря на то, что Каннский фестиваль, как один из ведущих мировых смотров, концентрирует вокруг себя талантливых авторов и благодаря этому продолжает открывать новые голоса в кино (взять тот же «Титан», победивший в Каннах в 2021 году), это все еще одно из самых архаичных событий, известное своей любовью к традиционному дресс-коду и довольно консервативному мировоззрению. Об этом свидетельствует диспут, предшествующий открытию смотра. Оно произошёл между актрисой Адель Энель, решившей политизировать свой уход из киноиндустрии и заявившей, что фестиваль покрывает насильников, и директором кинофестиваля Тьерри Фремо, выразившим, что в таком случае никто бы из журналистов фестиваль не посещал и не просил бы билеты (что, в целом, слабо соответствует сегодняшней политической реальности). Так или иначе, фестиваль превзошел сам себя в (нео)архаичности, открывшись французским фильмом, оправдывающим монархию. Это само по себе звучит как оксюморон, учитывая важность французской революции для французской национальной идентичности.
Кино не существует в отрыве от мира, важнейшие работы всегда либо схватывали дух времени, либо видели своей целью трансформацию статуса кво. Иначе — фильм в лучшем случае выглядит анахронизмом, а в худшем — пародией. Так произошло и с фильмом Майвенн. Лишенная какой-либо актуальности и новизны, «Жанна Дюбарри» — помпезная костюмированная историческая мелодрама об отношениях Людовика XV (Джонни Депп) и, пожалуй, самой известной его фаворитки. Вопреки относительно чистому французскому произношению и прочим стараниям Джонни Деппа, его перформанс тоже не спасает фильм, который тонет в трюизмах, драматической музыке и карикатурных костюмах и декорациях как в утомительно вычурных рокайах и виньетках стиля рококо.
Вопреки тому, что Майвенн честно пыталась снимать социально осознанное кино, в частности, в своем предыдущем фильме «ДНК», где она обращается к своим алжирским корням с целью найти себя, в «Жанне Дюбарри» она предпочла направить свои политические усилия на реставрацию абсолютизма — пусть и всего на несколько часов на экране. «Аристократия тоже плачет» — к такой поистине впечатляющей аффирмации сводится «Дюбарри».
Некоторые линии фильма вызывают смех, хотя не должны бы. Пиетет к фигуре монарха возведен чуть ли не в садомазохистскую степень. Так, к примеру, подобный эффект производит попытка обелить короля, сблизив его с фигурой придворного небелого мальчика, который до приезда во Францию был продан несколько раз и изначально предназначался для Дюбарри как экзотический подарок. Народ в фильм представлен плебсом, необразованной и обезумевшей толпой, учинившей бессмысленный и беспощадный бунт и казнившей Дюбарри и невинную монаршую семью, Марию-Антуанетту и Луи XVI, которого здесь играет сын Майвенн, Диего Ле Фюр.
Впрочем, начинается фильм многообещающе. Нас посвящают во все тонкости секс-работы во времена династии Бурбонов, сообщают о прочитанных Дюбарри в юношестве в монастыре эротических книгах и ее чуть более позднем либертинаже. Подробно показывают визит к монаршему гинекологу. Однако, вместо попытки критики и деконструкции феномена фаворитизма, вскрытия эксплуатации и незащищенного положения этих женщин, все сводится к наиболее универсальной и топорной репрезентации королевской фаворитки.
Ее гражданская позиция ограничивает сменой нарядов, но зато очень много экранного времени посвящается тому, чтобы показать, что она «не такая как другие женщины». Последние ей завидуют, мужчины (и среди них, конечно же, виконты, графы и кардиналы) же ей сочувствуют, но, кажется, просто потому что желают. Все это обозначает дистанцию и привилегированное положение избранного объекта мужского и властного (здесь даже самодержавного) желания монарха по отношению к другим женщинам. Так, фильм совершенно игнорируют системные проблемы, врагами Дюбарри представляется не патриархальное несправедливое социальное устройство, а другие женщины-субъекты, в частности, будущая королева Мария-Антуанетта, о которой София Коппола сняла фильм, якобы вдохновивший Майвенн на «Жанну Дюбарри». Выбору интересной перспективы на историческую фигуру, концептуальному и контекстуальному фреймингу, впрочем, Майвенн стоило бы поучиться у Копполы или у недавнего фильма Йоргоса Лантимоса на сходную тему.
Анна Стрельчук, Канны, InterMedia